Обмен учебными материалами


Анна Эмерсон, тридцатилетняя учительница английского языка, устав от холодных чикагских зим и бесперспективных отношений с любимым человеком, отчаянно ищет перемен в своей жизни. И поэтому хватается 14 страница



— Вы абсолютно ничего мне не должны. Я не выполнила свою работу, — заявила я и попыталась отдать ему конверт.

— Мы с Джейн настаиваем, — мягко отстранил он мою руку.

— Том, пожалуйста!

— Анна, я вас очень прошу, возьмите деньги. Иначе вы нас обидите.

— Хорошо, — согласилась я, сунула конверт в сумочку и, повернувшись к Джейн, сказала: — Спасибо за все.

Я посмотрела ей прямо в глаза. По правде сказать, в мире найдется не так уж много матерей, способных оказать радушный прием великовозрастной подруге юного сына. И мы обе это прекрасно знали.

— Не стоит благодарности, Анна. Заходите еще.

Ти Джей обнял меня, как только закрылись двери лифта. Облегченно вздохнув, я положила голову ему на грудь.

— У тебя замечательные родители.

— Я же говорил, что они классные.

И к тому же весьма щедрые. Когда я дома открыла конверт, то обнаружила в нем чек на двадцать пять тысяч долларов.

Пресс-конференция была назначена на два часа дня. Том и Джейн Каллахан стояли немножко в стороне, Том Держал в руках маленькую видеокамеру — единственное, что было разрешено для записи происходящего.

— Я догадываюсь, о чем они собираются спрашивать, — сказала я.

— Ты имеешь право не отвечать на вопросы, которые тебе не нравятся, — напомнил мне Ти Джей.

Мы сидели за длинным столом, перед нами было море людей, причем исключительно репортеров.

Я нервно притоптывала правой ногой, так что Ти Джею пришлось наклониться и мягко, но настойчиво положить мне руку на бедро. Однако потом ему хватило ума вовремя убрать руку.

Кто-то повесил на стену большую схему, на которой был показан вид сверху всех двадцати шести атоллов Мальдивских островов. Представительница по связям с общественностью одного из новостных каналов, назначенная вести пресс-конференцию, начала объяснять репортерам, что остров, на котором мы с Ти Джеем жили, был необитаемым и, скорее всего, сильно пострадал от цунами. Затем она обвела лазерной указкой остров Мале, откуда начинался наш маршрут.

— Вот это пункт назначения, — сообщила она, ткнув указкой уже в другой остров. — Но из-за случившегося у пилота сердечного приступа самолет совершил аварийную посадку на воду где-то посередине.

Первый вопрос выкрикнул репортер из задних рядов:

— Какая была ваша самая первая мысль, когда вы поняли, что у пилота сердечный приступ?

Наклонившись вперед, я сказала в микрофон:

— Мы испугались, что он умрет и не сможет посадить самолет.

— Вы пытались ему помочь? — спросил другой репортер.

— Анна пыталась, — ответил Ти Джей. — Пилот велел надеть спасательные жилеты, сесть на место и пристегнуться. Когда он повалился на штурвал, Анна отстегнула ремень, встала и попыталась сделать ему искусственное дыхание и массаж сердца.

— Как долго вы пробыли в воде, прежде чем добрались до острова?

На вопрос ответил Ти Джей:

— Точно не знаю. Солнце зашло примерно через час после катастрофы, а когда мы выбрались на берег, уже начало светать.

Весь следующий час мы отвечали на вопросы. Их интересовало абсолютно все: начиная с рациона питания и кончая конструкцией шалаша. Мы рассказали о сломанной ключице Ти Джея, о его болезни, от которой он чуть не умер. Мы описали прохождение тропических штормов, объяснили, каким образом дельфины спасли Ти Джея от акулы. Мы говорили о цунами и о нашей встрече в больнице. Казалось, они искренне сочувствуют нам из-за тех ужасов, что выпали на нашу долю, и я немного расслабилась.

Но тут репортерша из первого ряда, средних лет женщина с хмурым лицом, спросила:

— А какого рода физические отношения вас связывали на острове?

— Это к делу не относится, — ответила я.

— А вы в курсе закона штата Иллинойс о брачном возрасте?

Загрузка...

Я не стала подчеркивать, что наш остров расположен не в штате Иллинойс, а только коротко бросила:

— Естественно, в курсе.

Однако она не успокоилась и на всякий случай решила устроить присутствующим небольшой ликбез:

— По законам штата Иллинойс брачный возраст наступает с семнадцати лет. Но если речь идет об отношениях с лицом, обладающим полномочиями, таким как, например, учитель, то брачным считается возраст восемнадцать лет.

— Мы не нарушали никаких законов, — не выдержал Ти Джей.

— Иногда жертву принуждают ко лжи, — возразила хмурая репортерша. — Особенно если она стала объектом сексуального насилия в раннем возрасте.

— Не было никакого сексуального насилия, — вскинулся Ти Джей.

Следующий ее вопрос был адресован непосредственно мне:

— Как, по вашему мнению, налогоплательщики города Чикаго должны отнестись к тому, чтобы за их счет выплачивали зарплату учителю, заподозренному в развратных действиях по отношению к ученику?

— Да не было никаких развратных действий! — взорвался Ти Джей. — Повторяю еще раз для тех, кто не понял.

И хотя я и не сомневалась, что нас непременно будут расспрашивать о наших взаимоотношениях, мне даже в голову не могло прийти, что меня обвинят во лжи или в сексуальных домогательствах. Но семена недоверия, посеянные репортершей, несомненно, упадут на благодатную почву и обильно взойдут, удобряемые слухами и домыслами. Любой, кто прочтет нашу историю, поставит под сомнение мои действия и мою порядочность. По крайней мере, найти школьный округ, который рискнет взять меня на работу, будет весьма непросто, и это станет бесславным завершением моей карьеры учителя.

И когда до меня дошло, к чему могут привести подобные вопросы, я едва успела отодвинуть стул и добежать до дамской комнаты. Я рывком распахнула дверь кабинки и нагнулась над унитазом. Перед пресс-конференцией я так нервничала, что мне кусок не лез в горло, и вот теперь, на пустой желудок, я давилась, но вызвать рвоту так и не смогла. Неожиданно кто-то открыл дверь.

— У меня все нормально, Ти Джей. Через минуту выйду.

— Анна, это я, — послышался женский голос.

Я вышла из кабинки и увидела Джейн Каллахан. Она раскинула мне навстречу руки, словно была моей мамой, я бросилась в ее объятия и разрыдалась. Когда я закончила плакать, Джейн протянула мне носовой платок и сказала:

— Средства массовой информации любят делать много шума из ничего. Думаю, широкая публика не обратит на это внимания.

— Очень надеюсь, — всхлипнула я.

Когда мы вышли из дамской комнаты, под дверью нас уже ждали Том с Ти Джеем. Ти Джей пододвинул ко мне стул и сел рядом.

— Ты в порядке? — Он обнял меня, а я положила голову ему на плечо.

— Теперь уже лучше.

— Анна, все позади.

— Может быть. — «А может быть, и нет».

На следующее утро я нашла в газетах отчет о пресс-конференции. Дела обстояли не так плохо, как я ожидала, но и не так уж хорошо. В статье не ставились под сомнения мои профессиональные качества, но в ней все же муссировался вопрос о готовности какого-либо школьного округа принять меня на работу. Когда Сара вошла в комнату, я протянула ей статью. Она прочла и негодующе фыркнула.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросила она.

— Хочу поговорить с Кеном.

Кен Томлинсон, уже без малого тридцать лет работавший в системе бесплатного среднего образования штата Иллинойс, в течение шести лет был моим директором. Благодаря своей преданности ученикам и поддержке, оказываемой учителям, Кен стал одним из наиболее уважаемых людей в школьном округе. Он не привык особо заморачиваться по пустякам и лучше всех из тех, кого я знала, рассказывал неприличные анекдоты.

Через пару дней после злополучной пресс-конференции, в семь утра, я сунула голову в дверь его кабинета. Вскочив с места, он встретил меня на пороге.

— Детка, ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть! — обнял он меня. — Добро пожаловать домой!

— Я получила ваше сообщение на Сарин автоответчик. Спасибо, что позвонили.

— Хочу, чтобы ты знала: мы тебя не забыли. Думаю, должно пройти какое-то время, прежде чем ты снова войдешь в привычную колею. — Он сел за письменный стол, я заняла стул напротив. — Похоже, я догадываюсь, зачем ты здесь.

— Вам уже звонили?

— Несколько раз, — кивнул он. — Некоторые родители интересуются, собираешься ли ты возвращаться в школу. И хотя меня так и подмывало выложить им все, что я думаю насчет их возможных опасений, я не решился.

— Понимаю, Кен.

— С удовольствием предложил бы тебе твою прежнюю должность, но пришлось взять другого учителя буквально через два месяца после авиакатастрофы, когда уже ни у кого не оставалось надежды на твое благополучное возвращение.

— Я все понимаю. В любом случае я пока не готова возвращаться на работу.

Кен наклонился вперед, облокотившись на стол.

— Люди любят наводить тень на плетень. Человек так устроен. Старайся сейчас особенно не высовываться. Пусть все рассосется.

— Кен, я никогда не смогла бы причинить вред ученику.

— Знаю, Анна. Ни секунды в этом не сомневался, — сказал он и, снова встав из-за стола, добавил: — Ты хороший учитель. И не позволяй никому утверждать, что это не так.

В коридорах вот-вот должны были появиться учителя и ученики, а мне хотелось прошмыгнуть незаметно. Поэтому я решительно поднялась с места, сказав напоследок:

— Спасибо, Кен. Твое отношение очень много значит для меня.

— Анна, приходи еще. Нам всем будет приятно пообщаться с тобой.

— Непременно зайду.

Подробности пресс-конференции распространялись, точно лесной пожар, и очень скоро наша история стала достоянием всего мира.

К сожалению, большая часть информации была по меньшей мере неточной, откровенно приукрашенной и весьма далекой от действительности.

У каждого было свое мнение относительно моих отношений с Ти Джеем. Этот животрепещущий вопрос усиленно обсуждался в чатах и на форумах в Интернете. Я стала любимой темой для монологов гостей ночных ток-шоу и предметом для такого количества шуток, что вообще прекратила смотреть телевизор, отдав предпочтение одиночеству и успокоению, которые приносили музыка и книги, чего мне так не хватало на острове.

Ти Джею тоже пришлось хлебнуть неприятностей сполна. Недоброжелатели высмеивали его десятиклассное образование, подчеркивая, что для него гораздо важнее те знания, которые он получил от меня.

Мне не хотелось появляться на людях из-за небезосновательных опасений, что все будут на меня таращиться.

— А ты знаешь, что по Интернету можно заказать практически все необходимые вещи? — Я сидела возле Ти Джея и работала за Сариным ноутбуком. — И тебе доставят покупки прямо до дверей квартиры. Можно вообще не выходить из дому.

— Анна, ты не сможешь вечно прятаться, — ответил Ти Джей.

Я набрала в поисковике Google «мебель для спальни» и нажала «Ввод».

— На что спорим?

А через несколько недель началась бессонница. Поначалу мне просто было не уснуть. С благословения моей дорогой сестры Ти Джей часто оставался у нас ночевать, и я часами лежала, прислушиваясь к его ровному дыханию, но расслабиться не могла. Затем, даже если мне удавалось уснуть, я начала просыпаться в два-три часа ночи и уже до рассвета не могла сомкнуть глаз. Меня мучили ночные кошмары, мне снилось, будто я тону, и я вскакивала в холодном поту. Ти Джей сказал, что я стала часто кричать по ночам.

— Анна, может, тебе снова сходить к доктору?

Я была настолько издергана, что согласилась.

— Острое посттравматическое стрессовое состояние, — поставила диагноз мой лечащий врач. — Весьма распространенное явление, особенно у женщин. Анна, травмирующие события нередко способствуют развитию бессонницы и тревожного состояния.

— А как это лечится?

— Обычно комплексно. Когнитивной бихевиоральной терапией и таблетками. Иногда помогают антидепрессанты в небольших дозах. Я могу выписать тебе какое-нибудь снотворное.

Некоторые из моих друзей в свое время принимали антидепрессанты и снотворное, и все в один голос жаловались на побочные эффекты.

— Нет, если удастся, постараюсь обойтись без таблеток.

— А ты не хочешь обратиться к психологу?

Я готова была попробовать. А вдруг психотерапия действительно поможет наладить сон!

— Почему бы и нет?

Я записалась на прием к психологу, адрес которой нашла в телефонном справочнике. Ее офис располагался в старом кирпичном здании с обвалившейся ступенькой перед входом. Я отметилась у администратора, и уже пять минут спустя доктор, открыв дверь приемной, пригласила меня в кабинет. Она оказалась милой женщиной лет пятидесяти, с теплой улыбкой и крепким рукопожатием.

— Меня зовут Розмари Миллер.

— А я Анна Эмерсон. Приятно познакомиться.

— Устраивайтесь поудобнее. — Она показала мне на кушетку, а сама села в кресло напротив, между делом протянув мне свою визитку.

На низком столике у кушетки ярко горела лампа. Возле окна стоял фикус в горшке. Все свободные поверхности были заняты коробками «Клинекса».

— Я знаю о вашей истории из газет. И не удивлена, что вы здесь.

— У меня бессонница и тревожное состояние. Мой лечащий врач предложила мне сходить на консультацию к психологу.

— С учетом перенесенной вами травмы у вас вполне типичный случай. Вы когда-нибудь уже обращались к психологу?

— Нет.

— Тогда начнем с полной истории болезни.

— Хорошо.

И вот целых сорок пять минут она занудно расспрашивала меня о родителях, о Саре, об отношениях в семье. Поинтересовалась предыдущими взаимоотношениями с мужчинами, а когда я рассказала ей в общих чертах о Джоне, стала копать глубже, потребовала от меня мельчайших подробностей. Я беспокойно ерзала на кушетке, гадая про себя, когда же дойдет очередь до моей бессонницы.

— Вероятно, мне еще придется вернуться к некоторым пунктам истории вашей болезни. А теперь давайте поговорим о том, что у вас происходит со сном.

«Ну наконец-то!»

— Я или не могу уснуть, или просыпаюсь среди ночи. И меня мучают ночные кошмары.

— В чем выражаются кошмары?

— Мне снится, что я тону. Акулы. Иногда цунами. И как правило, всегда присутствует вода.

В дверь постучали, и она посмотрела на часы.

— Простите. Наше время вышло.

«Вы что, издеваетесь надо мной?»

— На следующей неделе можем приступить к упражнениям в рамках когнитивной терапии.

«Да уж, если мы будем идти такими темпами, то мой сон нормализуется не раньше чем через год».

Она пожала мне руку и проводила в холл. Едва закрыв за собой дверь, я выкинула ее визитку в урну.

Когда я вернулась домой, Сара с Ти Джеем ждали меня в гостиной. Я радостно плюхнулась к нему на колени.

— Ну как прошло? — поинтересовался он.

— Похоже, психоанализ не для меня.

— Чтобы найти хорошего специалиста, требуется время, — заметила Сара.

— Не думаю, что она плохой специалист. Просто я хочу попробовать кое-что еще. Не получится, вернусь к ней.

Я вышла из комнаты, а пару минут спустя вернулась, одетая в лосины для бега и ветровку поверх футболки с длинными рукавами и фуфайки. Натянув шапку, я присела на диван, чтобы зашнуровать кроссовки.

— Что ты делаешь? — удивился Ти Джей.

— Отправляюсь на пробежку.

Глава 54. ТИ ДЖЕЙ

С последней коробкой в руках я поднялся в новое жилище Анны: маленькую квартирку с одной спальней в пятнадцати минутах ходьбы от Сары с Дэвидом.

— А эту куда ставить? — спросил я, войдя в дом, и стряхнул с волос капли дождя.

— Ставь куда хочешь. — Она протянула мне полотенце, и я, стянув мокрую футболку, хорошенько вытерся. — Никак не могу найти простыни. Пока тебя не было, привезли кровать.

Когда мы с большим трудом все же нашли простыни, я помог Анне постелить постель.

— Я сейчас, — сказала Анна.

Вернувшись буквально через секунду с каким-то странным предметом в руках, она поставила его на ночной столик и воткнула штепсель в ближайшую розетку.

— Что это? — поинтересовался я, ложась на кровать.

Она нажала на кнопку, и комнату, почти полностью заглушив стук дождя по оконным стеклам, наполнили звуки морского прибоя.

— Устройство для воспроизведения звуков. Заказала в магазине товаров для спальни и ванной.

Анна легла рядом со мной. Я поцеловал ей руку, потом притянул к себе. Она расслабилась, ее тело словно растворилось в моем.

— Я так счастлив. А ты? — спросил я.

— Да, — прошептала она.

Она лежала в моих объятиях, а я прислушивался к стуку дождя, шуму прибоя и представлял, что мы снова на острове и ничего не изменилось.

Анна не просила меня переехать к ней, ведь я и так практически все время был здесь. Иногда, чтобы доставить удовольствие родителям, я ночевал дома; мы с Анной частенько забегали к ним: на обед или просто повидаться. Анна пару раз брала моих сестер с собой пройтись по магазинам, девочки были в полном восторге.

Мою часть арендной платы она наотрез отказалась брать, а потому, несмотря на ее возражения, я платил за все остальное. При моем рождении родители учредили трастовый фонд на мое имя. Доступ к фонду я получал по достижении восемнадцати лет, а потому теперь имел полное право распоряжаться деньгами. Средства, лежавшие на моем счете в банке, вполне покрывали расходы на жизнь; я мог позволить себе купить машину и оплатить обучение в колледже. Родители хотели знать, какие у меня планы на будущее, и непрерывно меня об этом спрашивали, но я еще и сам толком не знал, что буду делать дальше. Анна не заговаривала со мной на эту тему, но я прекрасно понимал, что она хочет, чтобы я начал работать над получением диплома о среднем образовании.

Иногда нас узнавали, особенно когда мы были вместе. Однако Анна постепенно перестала бояться появляться на людях и чувствовала себя уже гораздо комфортнее. Мы сидели в парке или просто гуляли, хотя до весны было еще ой как далеко. Иногда мы ходили в кино или ресторан, и все же Анна предпочитала обедать и ужинать дома. Она готовила мои любимые блюда, и я мало-помалу стал набирать вес. Она, кстати, тоже. Когда я гладил ее тело, то под руками уже были не кожа да кости, а плавные изгибы.

По вечерам Анна надевала кроссовки и бегала до изнеможения. Потом возвращалась домой, стягивала пропотевшую одежду, принимала горячий душ и ложилась ко мне в постель. У нее едва оставалось сил на то, чтобы заняться со мной любовью, после чего она отрубалась и спала как убитая. Иногда ее мучили кошмары, иногда она не могла сразу уснуть, но все это казалось пустяками по сравнению с тем, что было.

Мне нравилась наша привычная жизнь. И абсолютно не хотелось ее менять.

— Бен пригласил меня к себе на уик-энд, — сообщил я Анне за завтраком несколько недель спустя.

— Он ведь в Университете штата Айова. Так?

— Нуда.

— Мне нравится их кампус. Ты отлично проведешь время.

— Собираюсь уехать в пятницу. Меня подвезут его друзья.

— Советую тебе посмотреть университет, а не только местные бары. Быть может, ты захочешь там учиться, когда получишь диплом о среднем образовании.

Я не стал говорить Анне, что меня абсолютно не интересует колледж, расположенный в другом штате, а значит, вдали от нее. И, положа руку на сердце, вообще никакой колледж. По крайней мере пока.

В комнате Бена в углу возвышалась неустойчивая шестифутовая пирамида из пивных банок. Мне пришлось переступать через пустые коробки из-под пиццы и кучи грязного белья. Учебники, теннисные туфли и пустые бутылки из-под виски покрывали буквально весь пол.

— Господи, как ты можешь жить в таком бардаке?! — спросил я. — И в вашем лифте случайно никто не написал?

— Вполне возможно, — ответил Бен. — Вот твое удостоверение личности.

Я скосил глаза на водительские права:

— И с каких это пор я двадцатисемилетний блондин ростом пять футов восемь дюймов?

— С этой минуты. Ну что, готов идти в бар?

— Естественно. А куда положить мое барахло?

— Куда хочешь, старик.

Так как соседи Бена по комнате уехали домой на уикэнд, я швырнул свою спортивную сумку на кровать и вышел из комнаты вслед за ним.

— Давай спустимся по лестнице, — предложил я.

В общем мы хорошо погудели до девяти вечера. Время от времени я проверял свой мобильник, но сообщений от Анны не было. Я собрался было ей позвонить, но, зная, что Бен смешает меня с дерьмом, положил телефон обратно в карман.

Бен то и дело приглашал к нашему столу знакомых пропустить по стаканчику. Но меня, слава богу, никто не узнал. Я смешался с толпой и казался самым обыкновенным студентом колледжа, чего, собственно говоря, и хотел.

Я сидел между двух пьяных в хлам девиц. Одна из них залпом выпила водку, другая же задумчиво поднесла стакан к губам, но пить не стала. Она наклонилась ко мне, взгляд у нее был остекленевший.

— А ты сексуальный, — сказала она.

Потом она хлопнула свой стакан водки, и ее стошнило прямо на стол. Я вскочил, резко отодвинув стул.

Бен махнул мне рукой следовать за ним, и мы вышли из бара. И я полной грудью вдохнул холодный воздух, чтобы хоть как-то выветрить мерзкий запах.

— Хочешь пойти куда-нибудь поесть?

— Естественно.

— Пицца?

— Конечно.

Мы нашли столик в дальнем углу.

— Анна велела мне присмотреться к кампусу. Говорит, что я, может, захочу приехать сюда, когда получу диплом о среднем образовании.

— Старик, это было бы классно! Мы могли бы иметь собственное жилье. Ну как, надумал?

— Нет.

— А почему?

Я уже достаточно набрался, чтобы быть с Беном до конца откровенным.

— Просто хочу быть с ней.

— С Анной?

— Ну ты и тормоз! Конечно с ней. А с кем же еще?!

— А чего хочет она?

Подошедшая к нашему столику официантка поставила перед нами огромную пиццу с пепперони и сосисками. Положив на тарелку сразу два куска, я тихо сказал:

— Сам не знаю.

— А вы говорили насчет того, чтобы, типа, пожениться и родить ребеночка?

— Я готов хоть завтра на ней жениться, — сказал я, откусив кусок пиццы. — Хотя с ребенком можно немножко и подождать.

— А она-то готова ждать?

— Не знаю.

Глава 55. АННА

В ожидании свободного столика мы со Стефани решили заказать по бокалу вина в баре.

— Так что, Ти Джей уехал на уик-энд повидаться с другом? — спросила Стефани.

— Да. — Я бросила взгляд на часы: восемь тридцать. — И сильно подозреваю, что они уже порядком надрались. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Так ты не против, что он сейчас где-то балдеет?

— А ты помнишь, что мы вытворяли в колледже?

— И как это нас ни разу не арестовали? — улыбнулась Стефани.

— Во-первых, короткие юбки, а во-вторых, дуракам везет, — вздохнула я, сделав глоток вина. — Я хочу, чтобы Ти Джей испытал на себе все прелести студенческой жизни и не чувствовал себя выброшенным за борт.

— Ты кого хочешь убедить? Себя или меня?

— Да никого я не хочу убеждать. Просто не хочу тянуть его назад.

— Мы с Робом не прочь с ним познакомиться. Если уж он так важен для тебя, нам стоит узнать его поближе.

— Спасибо, Стеф. Очень мило с твоей стороны.

Бармен поставил перед нами еще два бокала вина.

— Это от тех парней, что сидят там в углу.

Выждав минуту, Стефани сняла со спинки стула сумочку. Порылась внутри, выудила помаду и зеркало, чтобы посмотреть, кто такие.

— Ну что?

— Симпатичные.

— Ты же замужем!

— Я не собираюсь никого из них вести домой. Более того, когда Роб женился на мне, то прекрасно знал, что я кокетка. — Она накрасила губы и стерла излишек помады салфеткой. — И вообще с середины девяностых никто не угощал меня выпивкой. Поэтому заткнись.

— Так что, нам теперь надо подойти к ним и сказать спасибо или сделать вид, что мы их в упор не видим?

— А ты хочешь с ними пообщаться?

— Нет.

— Слишком поздно. Они уже идут сюда.

Пришлось оглянуться.

— Привет, — сказал один из них.

— Привет. Спасибо за вино.

Его приятель уже вовсю клеил Стефани. У меня глаза полезли на лоб, когда та откинула волосы назад и захихикала.

— Меня зовут Дью. — Шатен, в костюме и при галстуке, лет тридцати пяти — сорока. Привлекательный, особенно для любительниц «белых воротничков».

— Анна, — сказала я, протянув ему руку.

— Я узнал вас. Видел ваши фото в газете. Вам здорово досталось. Но вы, наверное, устали об этом говорить.

— Есть немного.

Поскольку разговор не клеился, я глотнула вина.

— Вы, вероятно, ждете столик?

— Да. Он скоро будет готов.

— А нельзя ли к вам присоединиться?

— Мне очень жаль, но не сегодня. Хочу пообщаться с подругой.

— Конечно-конечно. Понимаю. Но, может быть, все-таки дадите номер своего телефона?

— Не уверена.

— Да ладно вам! Я славный парень, — улыбнулся он, включив обаяние на полную мощность.

— У меня уже есть парень.

— Быстро вы успели, — сказал он и, как-то странно посмотрев на меня, добавил: — Минуточку, вы же не имеете в виду того малыша?

— Он не малыш.

— А вот и нет. Самый настоящий малыш.

Но тут Стефани похлопала меня по плечу:

— Наш столик готов.

— Еще раз спасибо за вино. — Я сгребла в охапку сумочку и пальто, соскользнула с барного стула и последовала за Стефани.

— Что он тебе такого сказал? — спросила Стефани, когда мы сели за стол. — Похоже, ты от него явно не в восторге.

— Он понял, что у меня кто-то есть. А потом назвал Ти Джея малышом.

— Ты просто задела его мужское самолюбие.

— Стефани, Ти Джей еще совсем юный. Когда люди смотрят на него, то видят совсем не то, что я. Они видят ребенка.

— А что видишь ты? — спросила Стефани.

— Я вижу Ти Джея.

Он вернулся в воскресенье вечером, усталый и точно с похмелья. Поставив сумку на пол, он прижал меня к себе. В ответ я поцеловала его в губы.

— Вау! — сказал он и, взяв мое лицо в руки, вернул поцелуй.

— Я соскучилась по тебе.

— Я тоже соскучился.

— Ну как все прошло?

— Его комната в общежитии — настоящая помойка, на меня чуть было не сблевала какая-то девица, а еще кто-то написал в лифте.

— Неужели? — поморщилась я.

— Так что должен тебе сказать, поездка не произвела большого впечатления.

— Возможно, ты чувствовал бы себя иначе, если бы поступил в колледж сразу после школы.

— Но я не поступил. И все еще числюсь в отстающих.

Глава 56. ТИ ДЖЕЙ

— Надеюсь, галстук можно не надевать? Или это обязательно?

На мне были брюки цвета хаки и белая, застегнутая на все пуговицы офисная рубашка. На кровати лежал темно-синий спортивный пиджак. Стефани с мужем пригласили нас на обед, и вот теперь я чувствовал себя слишком уж парадно одетым.

— Галстук тебе явно не повредит, — выйдя из спальни, заявила Анна.

— А разве он у меня есть?

— Когда Стефани сообщила, куда они хотят нас пригласить, я купила тебе один. — Анна полезла в шкаф, вытащила галстук, надела мне на шею и завязала.

— Я уж и забыл, когда в последний раз носил галстук, — задумчиво произнес я, слегка ослабив узел.

Я познакомился со Стефани и Робом неделю назад. Мы были у них в гостях. Они мне сразу понравились. С ними было приятно и легко разговаривать, и, когда Анна сказала, что они приглашают нас в ресторан, я согласился.

— Все. Через минуту буду готова. Не могу решить, что надеть. — Она стояла перед открытым шкафом в лифчике и трусиках, и с кровати мне открывалось зрелище что надо.

— Ты вроде говорила, будто трусики «танга» страшно неудобные.

— Так оно и есть. Но боюсь, сегодня они неизбежное зло. — Она достала из шкафа черное платье без рукавов и приложила к груди. — Ну как, подойдет?

— Очень мило.

— А что насчет этого? — Она достала короткое темно-синее платье с длинным рукавом и низким вырезом.

— Страшно сексуально.

— Ну, тогда победитель определился, — заявила она, надев платье. Оно сидело на ней как перчатка. Наряд дополняли туфли на высоком каблуке.

Я еще никогда не видел ее такой расфуфыренной. Обычно она ходила в джинсах — в основном «Левис» — и в футболке или пуловере. Иногда она носила юбку, но особо не выпендривалась. Теперь, когда она приблизилась к своему нормальному весу, груди у нее располнели, а лифчик еще больше поднимал их вверх. И то, что виднелось в V-образном вырезе платья, вызывало желание увидеть еще больше.

Она закрутила волосы в узел на шее и надела висячие серьги типа тех, из которых я на острове делал рыболовные крючки. Губы она накрасила красной помадой. Я уставился на этот кроваво-красный рот, и мне захотелось ее поцеловать.

— Выглядишь просто обалденно!

— Ты так думаешь? — улыбнулась она.

— Да.

Она реально классно смотрелась. Настоящая красавица. И все при ней. Здесь уж ни прибавить ни убавить.

— Тогда пошли, — сказала она.

Я оказался моложе любого посетителя ресторана лет на десять — двадцать. Мы пришли чуть раньше, наш столик еще не был готов. Тогда мы проследовали за Стефани и Робом в полутемный бар. И все взгляды были обращены на Анну.

Стефани зацепилась языком с каким-то парнем. А мы с Робом, протиснувшись сквозь толпу посетителей, отправились за выпивкой к бару. По дороге нас перехватила женщина с пачкой меню под мышкой.

— Ваш столик готов, — сообщила она.

Стефани снова повернулась к своему собеседнику. Он был в костюме, но узел галстука слегка ослаблен, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. В руках он держал стакан с чем-то вроде виски. Он был один. Похоже, просто заглянул в бар после работы.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная